Подпольная типография ЦК РСДРП

Подпольная типография ЦК РСДРП

podpolnaya-tipografiya-countyscanner-1.jpg

Тайная подпольная типография российских социал-демократов действовала в активный период первой русской революции, в 1905-06 годах. Издательская деятельность велась в условиях строгой конспирации, маскировали ее под торговлю фруктами мелким оптом.

Несмотря на соседство с полицейской частью и знаменитой Бутырской тюрьмой, подпольная типография работала до закрытия самими революционерами. Экспозицию основали в 1924 году, как филиал Музея революции (ныне – музей современной истории России).

Официальным владельцем бизнеса был сочувствующий революционерам грузин Каландадзе, делами магазина управлял его соотечественник. Управляющий, революционер Кобидзе, официально проживал в доходном доме купца Колупаева с женой и маленькой дочкой. Под жилым и торговым помещениями был оборудован складской подвал.

Официальное прикрытие тайной деятельности

Торговля кавказскими фруктами и грузинским сыром сулугуни велась вполне реально, батумец Каландадзе имел опыт бакалейщика на родине. Магазин располагал запасом товаров, при нехватке их скрытно докупали на рынке. Говоря нынешними терминами, торговая точка была планово-убыточной, ею просто маскировалась подпольная типография.

Фруктовая витрина в магазине, где работала подпольная типография социал-демократов, была лишь маскировкой.

Маскировка была вполне добротной и натуральной, от вполне обжитых комнат до торгового помещения. На фасаде дома красовалась вывеска, в окне можно было видеть анонсированные кавказские фрукты. Работниками магазина обслуживалась и подпольная типография, конспирация соблюдалась неукоснительно.

Внутри торгового помещения не было ничего, свидетельствующего о нелегальной деятельности. Имелись вместительные лари с продукцией для продажи, для наглядности и убедительности – подлинная тара кавказских поставщиков. Образец сыра сулугуни хранили под стеклянным колпаком, остальной был в бочках, в подвале.

 Подпольная типография была замаскирована магазином по продаже фруктов и сыра, торговля здесь была прикрытием нелегальной деятельности.

Торговый прилавок оборудован типовым образом, аналогично любому подобному заведению. Книга приема продукции от поставщиков и отпуска оптовым покупателям, счеты для расчета оплаты за товары и конторка для оформления операций – все на месте, все как у других мелкооптовых торговцев.

Торговые операции здесь реально проводились, параллельно в подземелье работала подпольная типография.

Продавец располагался за прилавком, на конторке он имел возможность делать записи и проводить вычисления. Чернильный письменный прибор и папье-маше для осушения написанного, — все натурально, как и запирающийся ящик для приема выручки. Для кавказского колорита добавлен искусственный куст розы с пышными цветками.

Жилые помещения

Первое помещение квартиры управляющего одновременно служило и гостиной, и детской комнатой. Возле зарешеченного окна, выходящего в арку подворотни, расположен круглый столик с традиционным самоваром. В углу – швейная машинка со снятым футляром, видимо, недавно используемая. Стрелка показывает, где находился проход в подвал и подпольная типография.

На снимке из скромно обставленной комнаты стрелкой показан люк доступа в подвал, откуда проходил ход в подпольную типографию.

Вторая часть помещения демонстрирует подлинную обстановку жилища торговца средней руки, имеющего кавказское происхождение. Кинжал на ковре – самое яркое тому свидетельство, остальная обстановка вполне интернациональна. Хотя узорчатый ковер на стене в те времена, пожалуй, среди россиян был нечастым предметом быта.

Съемное жилище управляющего с женой и маленькой дочкой находится прямо над местом размещения подпольной типографии.

Сохранился в жилой комнате старинный диван, детская кроватка на закругленных опорах с перекладиной для покачивания засыпающего ребенка. Фотографии на ковре и рядом с ним, деревянная полочка с вышитыми салфетками, другие индивидуальные предметы обихода вполне обыденны, подозрений вызывать не могли.

Группа объединенных в слайдер фотографий показывает обстановку кухонного помещения и некоторые фрагменты крупным планом. Здесь тоже нет ничего необычного, по крайней мере для людей того времени. Нынешнему посетителю некоторые предметы могут быть неизвестны, по крайней мере – необычны для восприятия.

К таким раритетам наверняка относятся для многих незнакомые керосиновый светильник под потолком, старинные утюги на кухонной плите. Один из утюгов, похоже, электрический и на плите либо по привычке, либо провод перегорел. Изобилие подобных предметов представлено в Новгородском музее утюга. В остальном кухня как кухня, облицованная кафелем печь свидетельствует о некотором достатке хозяев. Обычное размещение стандартной утвари, нет ничего, вызывающего вопросы.

Потайная подпольная типография

Показанный ранее открытый люк за рабочим местом продавца фруктов и сыра можно рассмотреть с близкого расстояния. Принципиально он ничем не отличается от стандартного спуска в подвальное помещение или деревенский погреб. Даже двойная крышка в таких сооружениях часто используется для сохранения постоянной температуры.

Хотя здесь это может быть и изоляцией от шума печатного станка, который мог разоблачить нелегальную деятельность. Обнаруженная подпольная типография была бы непременно ликвидирована, чем революционному движению был бы нанесен чувствительный удар. Спускаться в подвал можно безбоязненно, перила лестницы надежны.

Дальнейшее приближение к замаскированной подпольной типографии проходит через спуск по лестнице в подвальное помещение.

Подвальное помещение под торговой точкой оказывается неожиданно просторным для подобных сооружений. Демонстрировать здесь муляжи когда-то хранившихся продуктов бессмысленно, поэтому оставлено только несколько пустых ящиков. Прежде их могло разместиться приличное количество, как и бочек с грузинским сыром.

Пока никаких признаков типографского оборудования здесь не наблюдается. Самодельный деревянный стол, правда, содержит образцы печатных изданий и другие признаки противоправной деятельности. Подробности будут показаны в очередном слайдере, при этом необходимо сделать важную оговорку. Выставлено все это для музейных посетителей.

Никакие революционеры не оставили бы на видном месте результаты деятельности, которой занималась подпольная типография. Агитационные материалы, призывающие к свержению существующего государственного строя, были бы основанием перевернуть и обшарить здесь все закоулки, вскрыть полы и простучать стены, чтобы найти печатное устройство.

Кроме агитационных прокламаций, на столе и экземпляры печатного органа центрального комитета социал-демократической партии – газеты Рабочий. Периодическим изданием ее считать трудно, вышло лишь несколько номеров в 1905 году. Из видных публикаций можно отметить обращение Ленина, вышедшего перед этим из редакции Искры, да статью Горького – Письма к рабочим. Еще здесь светильник на длинной цепи, демонстрация способа маскировки изданного во фруктовых ящиках.

А вот и печатное устройство

Замаскировали революционеры печатное устройство довольно глубоко, даже в прямом смысле. Станок затащили в специально вырытую шахту, замаскированную под сливное устройство для грунтовых вод. Пробирались туда ползком через замаскированный лаз, который сейчас огражден решеткой, а крышка откинута исключительно для демонстрации.

 Подземный ход, по которому ползком попадали в подпольную типографию, начинался от закрытого решеткой лаза.

В потайную нишу в демонстрационных целях прорубили окно, которого раньше не существовало. Спускаться туристам к станку не полагается, а дальнейшее вскрытие шахты нарушит достоверность экспозиции. На небольшом верстаке зачем-то модель колодца, а также ящики с замаскированными под фруктами печатными изданиями, крупно изображенные на фото в слайдере.

Подпольная типография была оснащена единственным печатным механизмом тигельного типа, изобретенным американцем Гордоном. Названный поэтому Американкой,станок был основан на принципах печати Гутенберга XV века. Набранный вручную текст из металлических литеров крепился на одной плите, на другую помещали лист бумаги. Рычажным механизмом плиты плотно прижимались, печатал он до 500 копий за час.

Главной составляющей подпольной типографии был типографский станок рычажного типа, прозванный Американкой по месту изобретения.

Тесное и заглубленное помещение и не позволяло печатать дольше, кончался запас кислорода. Определялось это по затуханию пламени свечи, опускаемой в шахту на металлической цепи (фото есть в слайдере). Отсутствие в те времена иных способов информирования делало печатный станок главным звеном революционной пропаганды и агитации.

Операцию набора текста скорее всего проводили в самом подвале, затем собранный типографский набор переносили к станку. Оставалось менять бумажные листы и наносить краску, все это делалось вручную. Нынешняя легкость создания печатных текстов в такой работой абсолютно несопоставима.

Набранный типографскими литерами текст мазали краской и крепко прижимали к плите с листом бумаги – вся технология подпольной типографии.

Работала подпольная типография недолго, но свою функцию в революционном движении выполнила полностью. Под давлением народа император Николай Второй модернизировал самодержавие, введя парламент – Государственную Думу и легализовав политические партии. Нелегальные формы политической борьбы сменились публичными, но в рамках дискуссий продержались только десятилетие.

Любители отечественной истории, любознательные люди получат знания по истории в ее практическом проявлении, посетив это неординарное место. Подпольная типография времен первой российской революции – наглядное свидетельство накала обстановки внутри страны в непростые времена начала прошлого века.